Пределы нашего отечества по другому: Обобщающий урок по теме «Слово и образ Отечества», 6-й класс

Обобщающий урок по теме «Слово и образ Отечества», 6-й класс

Цель: обобщить и систематизировать знания учащихся по теме “Слово и образ Отечество”.

Форма урока: урок проводится в форме интеллектуально-творческой игры, класс поделен на три команды. В жюри – учащиеся того же класса. Работа команд в каждом туре оценивается по 7-балльной системе.

Материалы: карточки красного, синего, белого и золотого цвета, кроссворды, иллюстрации (казаки, Спасо-Преображенский монастырь, Камчатка, Смоленская крепость).

Ход урока

Присоединение. Учитель читает стихотворение.

Россия – мать, тебе хвала!
В веках ты видела немало.
Когда б ты говорить могла,
Ты многое бы рассказала.
Та отражала в глади вод
И первый кремль, и город новый,

Что строил русский наш народ
Под первою стеной сосновой.
Славен город наших дедов.
В жизни многое изведав,
Он стоит из года в год –
Наша гордость и оплот.
И любыми временами
За кремлевскими стенами
Русь спасая от невзгод,
Жил великий наш народ.

Здравствуйте, ребята! Сегодня мы с вами проводим интеллектуальную игру, на которой попытаемся раскрыть смысл ОБРАЗА и СЛОВА России. Человек с рождения, с первого своего дыхания приобретает не только родной очаг, но и родную землю – Отечество, то есть землю своих отцов. Отечество не выбирают и не ищут, оно дается судьбой. Его, как и родителей, любят не за то, что оно самое лучшее, а за то, что это единственное родное для тебя место на Земле. Итак, начинаем наше путешествие по просторам нашей родины.

Разминка. По теме “Цвета Отечества”. Учитель называет объекты и понятия, ученики должны поднять карточку соответствующего цвета (красный, белый, золотой, синий): товар, Москва, святой, угол, молодец, солнце, открытый, площадь, нива, осень, купола, девица, чистота, невеста, небесный.

1 тур. Викторина.

1. Слово и образ Отечества. Объясните, как вы понимаете эти два понятия, приведите примеры.

2. Докажите правильность этих высказываний (каждой команде по одному высказыванию):

• Отечество — связь времен
• Отечество – единство разнообразия
• Отечество – особый мир между Западом и Востоком

3. Назовите имена святых, прославивших наше Отечество.

4. Прочитайте текст. О какой иконе идет речь в этом тексте?

В Москве находится величайшая святыня – эта икона. Удивительна ее история: святая икона соединила собою важнейшие христианские столицы мира, пройдя путь от Иерусалима и Константинополя до Москвы. Русские люди полюбили этот образ с выразительным и грустным взглядом Богоматери и ласково прильнувшим к Ней Богомладенцем. Она окружена благоговением верующих еще и потому, что с ней связывается неоднократное избавление Москвы от вражеского нападения и разорения.

5. Назовите три образа Великого Новгорода. (Садко, Вечевой колокол, святая София)

6. Назовите города, которые считаются “ядром русской земли”. (Коломна, Серпухов, Ярославль, Ростов Великий, Владимир, Углич, Кострома, Волоколамск, Дмитров и другие.)

7. Соотнесите рубежи Отечества и следующие понятия

2 тур. Решение кроссворда.

По вертикали:

1. – Чем достигается единение народов Отечества: общим словом, образом жизни и …(вставьте слово).

3. Какой город России называют Третьим Римом.

4. Их звон сопровождал важные события русского народа: собирал людей в храм, поднимал тревогу при пожаре, возвещал о свадьбе и т.д.

5. К северу и к востоку от Вологды лежит край, который стал хранителем поучительного и ценного опыта народного, крестьянского самоуправления.

6. Былинный купец, образ Великого Новгорода.

7. Изображение святого.

9. Пределы нашего Отечества по-другому.

По горизонтали:

2. Как наши предки называли Отечество?

6. Край — заповедник русской народной культуры.

8. Святой преподобный, основатель Троице-Сергиевой лавры.

9. Народы какой веры населяют большую часть нашего Отечества?

Рисунок 1.

3 тур. Детям предлагается отрывок из Жития Сергия Радонежского.

Вопрос: какими духовными качествами обладали монахи, живущие в обители?

Архимандрит Феодор вручает Кирилла в духовное научение этому мужу, который проходил великое житие в молитвах, и посте,…,и во всяком воздержании. Кирилл во всем повиновался ему: мало принимал сна и пищи, пост считался за насыщение ,а наготу в зимнее время за теплоту, плоть изнурял, душу же просвещал. Когда случалось старцу Михаилу выйти из кельи, тогда Кирилл святой силой имени Иисусова изгонял образы, и они без вести бывали.

Немалое время пробыл Кирилл у великого того подвижника во всецелом послушании. А затем по повелению архимандрита Феодора отходит в хлебню и там еще более начинает воздерживаться. Воду носил, дрова колол, и хлебы теплые молитвы от них принимал. На молитве иногда всю ночь без сна пребывал, ел лишь столько, чтоб от голоса не упасть, а питием его была только вода, и то в меру.

Члены жюри подводят итоги, подсчитывают баллы, выявляют команду-победителя.

В конце урока проводится ресурсный круг: Как духовно-нравственные идеалы способствуют славе и процветанию нашего Отечества?

Рефлексия: как изменилось твоё представление об Отечестве после изучения темы?

Следующую викторину можно использовать на обобщающем уроке по всему курсу Истоки 6 класса.

Викторина “Истоки” 6 класс. Вариант 1

1. Кто был основателем монастыря Сергиева Лавра?

2. Как называется день памяти небесного покровителя человека, День Ангела Хранителя?

3. Образ какой Божией Матери охраняет Западные рубежи России?

4. В каком городе воздвигнут памятник Тысячелетию России?

5. Какое главное событие происходит во время праздника Крещения Господня?

6. Какое название получил наш край за большое количество монастырей и христианских обителей?

7. На какой горе были впервые провозглашены людям 10 заповедей божьих?

8. Как называлось место поселения ремесленников или служилых людей?

9. Как называлась одна из самых крупных ярмарок, проходившая вблизи Нижнего Новгорода?

10. Какое дерево является образом весны перед Пасхой?

11. Как называется монастырь, построенный на островах Ладожского озера?

12. Как называется главный храм любого города?

13. Какое понятие-определение характеризует образ нашего Отечества?

14.Какой Богородичный праздник отмечается 21 сентября?

15. Как называется один из дней последней недели Великого поста, посвященный воспоминанию о страданиях Спасителя, Его смерти и погребении?

Викторина “Истоки” 6 класс. Вариант 2

1. Кто написал икону “Живоначальная Троица”?

2. Как называется христианский обряд приобщения к церкви, духовное рождение человека?

3. Образ какой Божией Матери охраняет Восточные рубежи России?

4. В каком городе был построен храм Христа Спасителя?

5. Что нельзя делать в Духов день, на второй день после Троицы?

6. Как назывался край, расположенный к северу и востоку от Вологды до берегов Белого моря?

7. Как называется гора, с которой Иисус Христос вознесся на небо после 40 дня?

8. Как называлось отдельно стоящее поселение с церковью и кладбищем?

9. Как обычно в народе называют Покровский собор на Красной площади?

10. Какое дерево является образом лета перед Троицей?

11. Как называется монастырь, построенный на острове в Кубенском озере?

12. Как называется небольшая деревенская церковь без алтаря?

13. Какой звук Отечества является особым языком нашей культуры?

14. Какой господский праздник, отмечается 19 января?

15. Как называется первый день Великого поста, отличающийся особой строгостью и призывающий к покаянию и очищению души?

Выступление на церемонии вступления в должность Президента России • Президент России

В.Путин: Уважаемые граждане России, дорогие друзья!

Сегодня я обращаюсь к вам, именно к вам, потому что вы доверили мне высший государственный пост в стране. Я понимаю, что взял на себя огромную ответственность, и знаю, в России глава государства всегда был и будет человеком, который отвечает за все, что происходит в стране. Первый Президент России Борис Николаевич Ельцин, покидая Кремль, сегодня вспомнил об этом – произнес слова, которые многим запомнились. Он сегодня повторил в этом зале: «Берегите Россию». Именно в этом я вижу главную президентскую обязанность. Исполнения этого долга буду требовать и от своих соратников по работе, по службе. Я также рассчитываю найти в этом патриотическом деле помощь сограждан России, всех, кому дорога судьба нашего Отечества.

Сегодня хочу поблагодарить и моих сторонников, всех тех, кто проголосовал за меня на выборах. Вы поддержали те первые шаги, которые были уже сделаны. Вы поверили, что вместе мы сможем изменить нашу жизнь к лучшему. Я глубоко признателен вам за это. Но я понимаю, что ваша поддержка – это только аванс власти в целом и, разумеется, мне, вступающему сегодня в должность Президента страны. Обращаюсь и к тем, кто голосовал за других кандидатов. Убежден, что вы голосовали за наше общее будущее, за наши общие цели, за лучшую жизнь, за процветающую и сильную Россию. У каждого из нас свой опыт, свои взгляды, но мы должны быть вместе, нам многое предстоит сделать сообща.

Сегодня действительно исторический день, я хочу на этом еще раз сконцентрировать внимание. В самом деле, впервые за всю историю нашего государства, за всю историю России впервые верховная власть в стране передается самым демократическим, самым простым образом – по воле народа, законно и мирно. Смена власти – всегда проверка конституционного строя, проверка его на прочность. Да, у нас это не первая проверка, очевидно, не последняя, но это испытание, этот рубеж в нашей жизни мы прошли достойно. Мы доказали, что Россия становится современным демократическим государством. Мирная преемственность власти – это важнейший элемент политической стабильности, о которой мы с вами мечтали, к которой стремились, которой добивались.

Путь к свободному обществу не был простым и легким, в нашей истории были и трагические, и светлые страницы. Построение демократического государства еще далеко не завершено, но много уже сделано. Мы обязаны беречь достигнутое, хранить и развивать демократию, сделать так, чтобы избранная народом власть работала в его интересах, защищала российского гражданина везде – и в нашей стране, и за ее пределами, – служила обществу. Это принципиальная, жесткая позиция, я ее отстаивал и намерен отстаивать в будущем.

Ради сегодняшнего торжественного события мы собрались сегодня здесь, в Кремле, в святом для нашего народа месте. Здесь, в Кремле, – средоточие нашей национальной памяти, здесь, в стенах Кремля, веками вершилась история нашей страны, и у нас нет права быть Иванами, не помнящими родства. Мы не должны забывать ничего, мы должны знать свою историю, знать ее такой, какая она есть, извлекать из нее уроки, всегда помнить о тех, кто создал Российское государство, отстаивал его достоинство, делал его великим, мощным, могучим государством. Мы сохраним эту память, и мы сохраним эту связь времен, и все лучшее из нашей истории мы передадим потомкам.

Уважаемые граждане России!

Мы верим в свои силы, в то, что мы можем по‑настоящему преобразовать и преобразить страну. У нас общие цели – мы хотим, чтобы наша Россия была свободной, процветающей, богатой, сильной, цивилизованной страной, страной, которой гордятся ее граждане и которую уважают в мире. В последние месяцы и в Москве, и на встречах в российских регионах я чувствовал ваше понимание и вашу поддержку, и очень часто от людей, от самых простых людей на площадях и улицах наших городов слышал очень простые, но очень важные для меня слова – мне говорили: «Мы вам верим, мы надеемся на вас, вы нас только не обманите».

Могу заверить вас, что в своих действиях буду руководствоваться исключительно государственными интересами. Возможно, не удастся избежать ошибок, но что я могу обещать и обещаю – это то, что буду работать открыто и честно.

Считаю своей святой обязанностью сплотить народ России, собрать граждан вокруг ясных целей и задач и каждый день и каждую минуту помнить, что у нас одна Родина, один народ, у нас с вами одно общее будущее.

Спасибо!

Статус материала

Опубликован в разделе: Выступления и стенограммы

Дата публикации: 7 мая 2000 года, 00:02

Ссылка на материал: kremlin.ru/d/21399

Текстовая версия

Родина, отечество и родина | Национализм: очень краткое введение

Фильтр поиска панели навигации

Oxford AcademicНационализм: очень краткое введениеОчень краткое введениеПолитическая теорияКнигиЖурналы
Термин поиска мобильного микросайта

Закрыть

Фильтр поиска панели навигации

Oxford AcademicНационализм: очень краткое введениеОчень краткое введениеПолитическая теорияКнигиЖурналы
Термин поиска на микросайте

Расширенный поиск

• 
  Иконка Цитировать
  
  Цитировать

• Разрешения

• Делиться

  • Твиттер
  • Подробнее

CITE

Grosby, Steven,

‘Motherland, Dethandland и Romeland’

,

Национализм: очень короткое представление

, очень короткие вступления

(

Oxford,

2005;

онлайн онлайн. edn,

Oxford Academic

, 24 сентября 2013 г.

), https://doi.org/10.1093/actrade/9780192840981.003.0004,

, по состоянию на 26 декабря 2022 г.

Выберите формат
Выберите format.ris (Mendeley, Papers, Zotero).enw (EndNote).bibtex (BibTex).txt (Medlars, RefWorks)

Закрыть

Фильтр поиска панели навигации

Oxford AcademicНационализм: очень краткое введениеОчень краткое введениеПолитическая теорияКнигиЖурналы
Термин поиска мобильного микросайта

Закрыть

Фильтр поиска панели навигации

Oxford AcademicНационализм: очень краткое введениеОчень краткое введениеПолитическая теорияКнигиЖурналы
Термин поиска на микросайте

Advanced Search

Abstract

«Родина, отечество и родина» исследует наличие родства с ограниченной территорией. Все три термина отсылают к древнему понятию «родная земля». Однако современная нация — это больше, чем пространственная среда, в ней есть духовный элемент, который обеспечивает связь с прошлым через важные события. Формирование привязанности к земле является фундаментальной частью человеческой природы, основанной на стремлении к знакомству. Это знакомство также приводит к чувству собственности на землю. Подобно семье, земля дает жизнь человеку, и, как дети, люди могут формировать землю и обрабатывать ее. Это явление распространяется на чувства национальной собственности и принадлежности.

Ключевые слова:
правительство, Холокост, родство, Джон Локк, патриотизм, Платон, Соединенные Штаты Америки

Предмет

Политическая теория

Серия

Очень краткое введение

В настоящее время у вас нет доступа к этой главе.

Войти

Получить помощь с доступом

Получить помощь с доступом

Доступ для учреждений

Доступ к контенту в Oxford Academic часто предоставляется посредством институциональных подписок и покупок. Если вы являетесь членом учреждения с активной учетной записью, вы можете получить доступ к контенту одним из следующих способов:

Доступ на основе IP

Как правило, доступ предоставляется через институциональную сеть к диапазону IP-адресов. Эта аутентификация происходит автоматически, и невозможно выйти из учетной записи с IP-аутентификацией.

Войдите через свое учреждение

Выберите этот вариант, чтобы получить удаленный доступ за пределами вашего учреждения. Технология Shibboleth/Open Athens используется для обеспечения единого входа между веб-сайтом вашего учебного заведения и Oxford Academic.

1. Нажмите Войти через свое учреждение.
2. Выберите свое учреждение из предоставленного списка, после чего вы перейдете на веб-сайт вашего учреждения для входа.
3. При посещении сайта учреждения используйте учетные данные, предоставленные вашим учреждением. Не используйте личную учетную запись Oxford Academic.
4. После успешного входа вы вернетесь в Oxford Academic.

Если вашего учреждения нет в списке или вы не можете войти на веб-сайт своего учреждения, обратитесь к своему библиотекарю или администратору.

Войти с помощью читательского билета

Введите номер своего читательского билета, чтобы войти в систему. Если вы не можете войти в систему, обратитесь к своему библиотекарю.

Члены общества

Доступ члена общества к журналу достигается одним из следующих способов:

Войти через сайт сообщества

Многие общества предлагают единый вход между веб-сайтом общества и Oxford Academic. Если вы видите «Войти через сайт сообщества» на панели входа в журнале:

1. Щелкните Войти через сайт сообщества.
2. При посещении сайта общества используйте учетные данные, предоставленные этим обществом. Не используйте личную учетную запись Oxford Academic.
3. После успешного входа вы вернетесь в Oxford Academic.

Если у вас нет учетной записи сообщества или вы забыли свое имя пользователя или пароль, обратитесь в свое общество.

Войти через личный кабинет

Некоторые общества используют личные аккаунты Oxford Academic для предоставления доступа своим членам. Смотри ниже.

Личный кабинет

Личную учетную запись можно использовать для получения оповещений по электронной почте, сохранения результатов поиска, покупки контента и активации подписок.

Некоторые общества используют личные аккаунты Oxford Academic для предоставления доступа своим членам.

Просмотр учетных записей, вошедших в систему

Щелкните значок учетной записи в правом верхнем углу, чтобы:

• Просмотр вашей личной учетной записи и доступ к функциям управления учетной записью.
• Просмотр институциональных учетных записей, предоставляющих доступ.

Выполнен вход, но нет доступа к содержимому

Oxford Academic предлагает широкий ассортимент продукции. Подписка учреждения может не распространяться на контент, к которому вы пытаетесь получить доступ. Если вы считаете, что у вас должен быть доступ к этому контенту, обратитесь к своему библиотекарю.

Ведение счетов организаций

Для библиотекарей и администраторов ваша личная учетная запись также предоставляет доступ к управлению институциональной учетной записью. Здесь вы найдете параметры для просмотра и активации подписок, управления институциональными настройками и параметрами доступа, доступа к статистике использования и т. д.

Покупка

Наши книги можно приобрести по подписке или приобрести в библиотеках и учреждениях.

Информация о покупке

Германия стала толерантной нацией только маленькими, болезненными шагами

После 12 лет фашизма, шести лет войны и концентрированного геноцида Холокоста национализм должен был быть полностью дискредитирован. Но это не так. Десятилетиями сохранялись националистические настроения. Они преобладали по обе стороны так называемого «железного занавеса» и преобладали на Глобальном Севере, а также в развивающихся странах Глобального Юга. Даже в Федеративной Республике Германии отворачиваются от «клетки под названием Отечество» — как говорит главный герой романа Вольфганга Кеппена Китенхойве 9.0177 Теплица (1953), называвшая его удручающе националистической Западной Германией, началась не сразу.

Однако, когда поворот все-таки начнется, страна Китенхьюв отправится в замечательное путешествие — не мчащееся по шоссе к космополитизму, а скорее медленное, требующее серии небольших шагов, ведущих к постепенному созданию более миролюбивой , разнообразная и исторически честная нация – лучшая Германия.

После краха Третьего рейха немцы широко обвиняли другие страны во Второй мировой войне. «Каждый немец знает, что мы не виновны в развязывании войны», — утверждала в 1919 году нацистская журналистка Хильдегарда Розелиус. 46. ​​С «каждым немцем» это знакомство американского фотографа Маргарет Бурк-Уайт, безусловно, преувеличено. Но в 1952 году 68% опрошенных немцев дали другой ответ, чем «Германия», на вопрос о том, кто развязал Вторую мировую войну, и только в 1960-х годах это мнение оказалось в меньшинстве.

В середине 1950-х почти половина всех опрошенных немцев ответили «да» на утверждение, что «если бы не война, Гитлер был бы одним из величайших государственных деятелей 20-го века». До конца 19-го векаВ 50-е годы почти 90% ответили иначе, чем «да», когда их спросили, должна ли их страна признать линию Одер-Нейсе, новую границу с Польшей. Возможно, наиболее показательным было их отношение к евреям. 12 июня 1946 года Ханна Арендт рискнула сказать Дольфу Штернбергеру, одному из самых видных публицистов оккупированной Германии, что «Германия никогда не была более антисемитской, чем сейчас». как принадлежность к другой расе, в то время как только 10% думали об англичанах в таких терминах.

Сумма этих мнений позволяет предположить, что клетка Китенхёва под названием «Отечество» оставалась закрытой более двух десятилетий после падения Третьего рейха.

Как и в большинстве стран Европы, да и всего мира, в Германии не было мощного альтернативного националистическому дискурсу. До 1970-х годов Декларация прав человека Организации Объединенных Наций не имела большого влияния в послевоенной Европе. Региональная принадлежность, например, к Европе (или к панафриканизму или панарабизму), была более жизнеспособной, но пока ограничивалась небольшим числом элит. Решительная защита капитализма также мало способствовала истощению запаса националистических клише. А на западной стороне железного занавеса антикоммунизм поддерживал, а не подрывал вдохновленный нацистами национализм.

Более того, послевоенный мир был наводнен новыми национальными государствами, особенно в постколониальную эпоху. В 1945 году в ООН была представлена ​​только 51 независимая страна: 30 лет спустя их было 144. Будь то Индия Джавахарлала Неру или Гана Кваме Нкрумы, национализм и обещания самоопределения разожгли антиколониальные движения за независимость в Азии и Африке. В Европе национализм также продолжал формировать притязания на групповые права и территориальные границы. В Германии, разделенной и не полностью суверенной до 1990, в нем обсуждались вопросы возможного объединения, права изгнанных этнических немцев вернуться на свои восточноевропейские родные земли и законность восточных границ Германии. Действительно, только в 1970 году, спустя четверть века после войны, Федеративная Республика Германия наконец признала законной границу Германии (установленную на Потсдамской конференции в 1945 году) с Польшей. И все же против признания выступила почти половина граждан Западной Германии.

Привычки мышления когда-то нацистской вооруженной нации составляли один набор подкреплений

Распространенность исключающего национализма в послевоенный период также отражала новую лежащую в основе реальность. Вторая мировая война создала Европу, состоящую из почти однородных национальных государств. Ряд западноевропейских стран, которые сейчас считаются разнообразными, в то время были прямо противоположными. Население Западной Германии, родившееся в чужой стране, составляло всего 1,1 процента, и этот мизерный процент оказался парадигмой для мозаичного континента в целом. В Нидерландах еще меньше иностранцев, а в Бельгии, Франции и Великобритании иностранцы составляют менее 5% населения. В межвоенные годы в восточноевропейских странах, таких как Польша и Венгрия, проживали значительные этнические меньшинства и большое еврейское население. В послевоенный период и тех, и других практически не было, и поляки и венгры были в значительной степени предоставлены сами себе.

Европейцы в пучине деглобализации тоже часто не выходили за свои границы, и немцы не были исключением. В 1950 году большинство немцев никогда не были за границей, кроме как в качестве солдат. Около 70 процентов взрослых женщин вообще никогда не покидали Германию. Путешествия, роскошь, которой наслаждались немногие, начали набирать обороты только в середине 1950-х годов, а международные путешествия стали по-настоящему массовым явлением только в 1970-х, когда у большинства людей были собственные автомобили. В первые десятилетия туризма немцы в основном посещали немецкоязычные направления, такие как замки на Рейне или северные склоны Альп. В эти десятилетия немногие немцы, за исключением высокообразованных, знали иностранные языки, и большинство других европейцев, если не считать рабочих-мигрантов, ничем не отличались.

Таким образом была укреплена клетка под названием Отечество. Сохранение в мире национализма образа мыслей некогда нацистской вооруженной нации составляло один набор подкреплений. Относительная однородность послевоенных наций и отсутствие опыта мирного времени за границей составляли другую проблему. Было также третье усиление, удерживающее клетку закрытой. Это было то, что немцам было что скрывать.

В послевоенное время в Германии было полно военных преступников. Европейские суды осудили около 100 000 немецких (и австрийских) правонарушителей. Сумма обвинительных приговоров, вынесенных союзниками по Второй мировой войне, включая США, Советский Союз и Польшу, еще больше увеличивает это число, равно как и более 6000 правонарушителей, которых западногерманские суды отправили бы в тюрьму, и почти 13 000 преступников, приговоренных к тюремному заключению. гораздо более суровый судебный режим Восточной Германии осужден.

Тем не менее, многое еще предстояло скрыть. Ниже в нацистской цепочке командования пугающее количество преступников различных оттенков соучастия отделались без наказания или последствий. Достаточно двух резких примеров. Только 10 процентов немцев, когда-либо работавших в Освенциме, даже предстали перед судом, и только 41 из примерно 50 000 членов кровавых немецких полицейских батальонов, ответственных за убийство полумиллиона человек, когда-либо видели внутреннюю часть тюрьмы.

Суды и приговоры раскрывают лишь часть истории соучастия. Многие немцы, не причастные непосредственно к преступлениям, получили недорогое имущество и товары. Подробные отчеты из северогерманского города Гамбург показывают, что только в одном этом городе около 100 000 человек купили конфискованные товары на аукционах еврейских товаров. По всей Федеративной Республике дома, синагоги и предприятия, когда-то принадлежавшие соседям-евреям, теперь оказались в руках немцев. Mutatis mutandis , то, что было верно для числа людей, причастных к убийствам и грабежам Третьего рейха, также верно и в отношении того, что люди знали. « Davon haben wir nichts gewusst » («Мы ничего не знали об этом [убийстве евреев]»), — не уставали повторять западногерманские граждане в первые послевоенные десятилетия. Историки сейчас спорят о том, знали ли на самом деле треть или даже половина взрослого населения о массовых убийствах, даже если большинство ученых признает, что мало кто из немцев имел подробные сведения об Освенциме.

Немцев здесь тоже разделила европейская судьба, хотя им было что скрывать. В своей новаторской статье «Прошлое — это другая страна: мифы и память в послевоенной Европе» (1992) покойный Тони Джадт указал на ставки, которые почти вся оккупированная Европа делала для сокрытия сотрудничества с нацистскими повелителями. Дело было не просто в забывчивости, как иногда полагают. Скорее, это включало в себя постоянное и сознательное сокрытие. В конце концов, многие люди (особенно в Восточной Европе, где проживало преобладающее число евреев) обогатились, просыпаясь, как говорится, в «еврейских мехах» и занимая еврейские дома, что, несомненно, было одним из величайших насильственных реальных действий. -усадебные трансферы современной истории.

По всем этим причинам покинуть клетку под названием Отечество было нелегко, и вместо того, чтобы представлять себе секретный ключ, открывающий ее дверь, имеет смысл проследить тяжелую работу, связанную с освобождением трех ее основных измерений: воюющей нации. , однородная нация и нация прикрытия. Только после того, как западные немцы смогли распрощаться с этими ментальными шаблонами, они смогли начать выходить из клетки. К счастью, в послевоенную эпоху Германия была благословлена ​​длительным процветанием, увеличением иммиграции и течением времени. Вместе с небольшими, часто смелыми шагами отдельных лиц и институтов эти факторы позволили западным немцам в конечном итоге принять мир, разнообразие и дело исторической правды: короче говоря, выйти из клетки.

Типичная для наций, когнитивно все еще находящихся в состоянии войны, проблема для многих немцев воспринималась как измена лет оккупации. Штернбергер, который отрезал букву «А» от своего имени, выступал за другой тип нации, который требовал открытости и вовлеченности, но не заканчивался прославлением убийств и смертей на войне или маргинализацией и преследованием других. . Нация как источник жизни, как попечитель своих граждан, а не как средство власти, экспансии, войны и смерти: таково было первоначальное видение Штернбергера.

Это была концепция Германии, которую постепенно приняли западные немцы, символически заменив государство войны государством всеобщего благосостояния, заменив казармы и танки универмагами и мощными автомобилями. Благодаря бархатному переходу, когда ВВП на душу населения увеличился практически в четыре раза между 1950 и 1980 годами, немцы пришли к выводу, что их недавнее демократическое прошлое гораздо предпочтительнее даже мирных лет Третьего рейха. Забыв, насколько прочной и тесной была клетка в послевоенный период, современные критики часто насмехались над этим неглубоким объятием «демократии хорошей погоды». Тем не менее, теперь мы знаем более широко, что процветание и отсутствие войн являются фундаментальной предпосылкой глобального перехода к демократии, большая часть которого произошла в послевоенную эпоху. В 1939, примерно 12 процентов населения мира жили в демократиях, но к концу 20-го века их было почти 60 процентов.

Медленный отход Германии от менталитета вооруженной нации был необходим для ее присоединения к демократиям мира. Но выход был отнюдь не легким. В этом контексте поучительна спорная увековечивание памяти консервативных участников сопротивления, которые пытались и не смогли убить Гитлера 20 июля 1944 года. В 1951 году около 40 процентов немцев заявили, что они за участников сопротивления, а около 30 процентов были против них, а остальные не знали о так называемой операции «Валькирия» или не были в этом уверены. Типичная для наций, когнитивно все еще находящихся в состоянии войны, проблема для многих немцев воспринималась как измена во время войны. Особенно это касалось мужчин. Более половины всех немецких мужчин считали покушение аморальным. И даже из тех, кто это одобрял, значительное число считало, что сопротивляющимся следовало подождать до окончания войны.

Стойкость этого менталитета вооруженной нации затмила один из самых спорных вопросов ранней Федеративной Республики: воссоздание в 1955 году армии. Возникла широкая коалиция, включающая от церковных организаций до профсоюзов, чтобы предостеречь от последующей ремилитаризации немецкого общества. Когда стало ясно, что армия будет возрождена, те же активисты работали над тем, чтобы солдаты были «гражданами в погонах», готовыми отказаться от заведомо неэтичных приказов. Таким образом, в замысле новой армии, 9-й0177 Бундесвер , олицетворявший неприятие прусских и нацистских традиций. Тем не менее около 80 процентов офицеров этой недавно созданной федеральной обороны когда-то служили в вермахте , вооруженных силах нацистской Германии.

Основные координаты вооруженной нации – как это было бы в течение первой четверти века после окончания Второй мировой войны. Однако постепенно европейцы, по словам военного историка Майкла Говарда, «изобрели мир» и стали воспринимать войну как неестественное состояние, неподходящее для цивилизованных обществ.

Спор был не о том, следует ли разрешить иностранным рабочим остаться, а о том, на каких условиях и при какой поддержке

В послевоенной Германии отказ от военной службы по соображениям совести был надежным показателем этого нового отношения к миру. В первые годы бундесвера почти все призванные юноши явились на службу. Но к началу 1970-х годов количество заявлений о признании отказниками от военной службы по соображениям совести превысило 20 000 и продолжало расти на протяжении всей XIX в.70-х и 80-х, так что за два года до объединения число претендентов приблизилось к 80 000 человек. К этому времени немецкие движения за мир, реагируя на то, что сверхдержавы превратили две Германии в вооруженные лагеря, подорвали престиж всего военного среди молодежи. К 2000 году немцы были одними из наименее желающих брать в руки оружие и сражаться за свою страну: только треть опрошенных заявили, что готовы это делать.

Выход из клетки под названием Отечество также длился дольше тех, кто видел принадлежность в этническом плане и представлял нации как этнически однородные единицы. Этот второй выход тоже начался позже противостояния с милитаристским прошлым Германии и, по иронии судьбы, это было строительство Берлинской стены 13 августа 1919 года.61, что сильно его ускорило. Стена, призванная положить конец оттоку квалифицированных молодых людей из Восточной Германии на Запад, в краткосрочной, но не в долгосрочной перспективе разожгла национальные страсти. Следующее поколение молодых западных немцев пришло к выводу, что решение «два государства, одна нация», как позже выразился канцлер Западной Германии Вилли Брандт, было постоянным. Стена также ускорила усилия Западной Германии по привлечению гастарбайтеров (гастарбайтеров) в связи с массовым притоком из Восточной Германии (более 3 миллионов человек между 19 и 19 годами). 45 и 1961) внезапно остановились.

Турецкая семья, уезжающая на ежегодный отдых в Турцию, провожается соседями в Эссене, Западная Германия, 1982 год. Западная Германия начала меняться сначала медленно, затем быстро. Так называемая остановка набора рабочих в 1973 году, призванная сократить приток иностранцев до минимума, фактически удвоила число рабочих, прибывающих в Западную Германию, и побудила их привозить свои семьи. К 1982, когда Западная Германия все еще не оправилась от нефтяного кризиса, а безработица колебалась на уровне 10 процентов, в стране внезапно появилось 7,5 процента населения иностранного происхождения. Почти 80% западных немцев считали, что теперь в их стране живет слишком много иностранцев. Такого мнения придерживались даже 60% западных немцев, идентифицирующих себя с новой Партией зеленых.

Уже начались дебаты, которые продолжаются и по сей день, о том, в какой степени Западная Германия стала тем, что Хайнц Кюн, уполномоченный по делам иностранцев в правительстве Гельмута Шмидта, назвал бы «нацией иммигрантов». Произошла необратимая ситуация, писал Кюн в 1919 г.79, и «тем, кто желает остаться… должна быть предложена безусловная и постоянная интеграция». остаться в Германии, но на каких условиях и с какой поддержкой. Это также способствовало зарождающейся дискуссии о том, в какой степени иностранцы были не гостями, а соотечественниками.

В жизни наций небольшие открытия могут иметь серьезные последствия. В эти послевоенные годы общее благополучие позволило немцам путешествовать как туристы, а не как солдаты, и действительно, ни одна крупная европейская страна не поставляла в другие европейские страны столько туристов, сколько Западная Германия. Что еще более важно, процветание продолжало привлекать рабочих в Федеративную Республику. К концу века в объединенной Германии будет проживать иностранцев примерно в восемь раз больше, чем в 1950 году; в процентном отношении население иностранного происхождения в 2000 году ненамного отставало от населения США.

Тем не менее, несмотря на то, что замкнутость предыдущих десятилетий исчезла, этническая сегрегация осталась, а антииностранные настроения продолжали отравлять как частную, так и общественную сферу. Действительно, после объединения в 1990 году оно разразилось большим насилием, чем когда-либо прежде. Начиная с городов на востоке, где был высокий уровень безработицы, перспективы были мрачными, а опыт общения с иностранцами ограниченным, жестокие и часто смертельные акты насилия против иностранцев происходили в Хойерсверде, Дрездене, Ростоке-Лихтенхагене и многих других общинах и вскоре перекинулись на Западную Германию. К 1993 экстремисты, настроенные против иностранцев, убили почти 50 не немцев, а к концу десятилетия — более 100.

Действительно ли концепции иммигрантской нации пришел конец, как многие предупреждали? Лучшие доказательства говорят об обратном. В ответ на убийства сотни тысяч немецких протестующих (по некоторым оценкам, более миллиона) вышли на улицы, чтобы публично противостоять насилию. Это были мужчины и женщины всех возрастов, слоев общества и политических убеждений. Многие никогда раньше не демонстрировались. Но они хотели, чтобы мир знал, что «мы не такие». «Мы» были для них важны. Ибо они призывали против ксенофобных националистов среди них и за более инклюзивную нацию. А к концу 19В 90-е годы этот всеобщий призыв стал трансформироваться в жесткую политику. В 2000 году новые положения о гражданстве отразили новый инклюзивный дискурс, сделав значительные уступки jus soli , идее о том, что вы являетесь гражданином места, где вы родились, в отличие от jus sanguinis , более старой немецкой меры, определяющей гражданство по крови. Почти сразу около миллиона иммигрантов стали гражданами Германии. С середины 1990-х годов количество бинациональных браков удвоилось и составляет более 7% всех гетеросексуальных браков в Германии. Однако новая иммиграционная нация была далеко не безальтернативной территорией, как показал подъем ксенофобских популистов в разгар кризиса беженцев 2016 года. А ведь и здесь, как и в 19В 90-е годы количество немцев, вышедших на публичные демонстрации за толерантность и протянувших руку помощи, было похвально.

Кропотливая работа по увековечиванию памяти, отсутствовавшая в прежние десятилетия, теперь была продолжена с удвоенной силой

Самым примечательным изменением было, однако, третье: то, как Германия встретила свое прошлое. Не сразу с этим столкнулся. Конечно, можно оправдать утверждение, что только после того, как основные военные испытания были пройдены, а реституция собственности была урегулирована и урегулирована, можно было даже начать подлинный и честный поворот к прошлому. Следуя этой логике, можно было ожидать всплеск интереса к национал-социалистическому прошлому после процессов конца XIX века.50-х и начала 60-х. Но в конце 1960-х страстное убеждение, а не терпеливое переосмысление, было в порядке вещей, а политическая идеология вместо углубленного исторического анализа часто мешала пониманию. Остается спорным утверждение о том, что серьезный и устойчивый интерес к периоду национал-социалистов не возник в конце 1960-х, а вместо этого наступило «второе забвение», как описал 1970-е один ведущий западногерманский историк.

Интерпретация, которая преуменьшает значение прорыва конца 19 века.60-е переносят поворот на конец 1970-х и начало 80-х, когда сошлись четыре события. Первым было 40-летие в 1978 году Ноябрьского погрома ( Хрустальная ночь ) 1938 года; он породил множество памятных дат, особенно в крупных городах Западной Германии. Вторым был показ мини-сериала американского телевидения Холокост (1978). Некоторую часть его видели до 20 миллионов немцев, в основном в Федеративной Республике, и сама его повествовательная структура побуждала их идентифицировать себя с главной героиней — бесстрашной Ингой Хелмс Вайс, которую играет Мерил Стрип, которая вышла замуж за еврейскую семью. и сделала все возможное, чтобы спасти их. Третьим событием, обсуждаемым реже, стало завершение длившихся два десятилетия дебатов о сроках давности для нацистских преступлений, с близким голосованием в западногерманском парламенте — 255 за отмену таких правовых щитов, 222 против — позволяя властям Западной Германии продолжать охоту на нацистов, виновных в убийстве. И, наконец, четвертое мероприятие: крупный всеукраинский конкурс сочинений для старшеклассников 1981, около 13 000 материалов на тему «Повседневная жизнь в национал-социализме».

Слияние этих четырех событий создало эффект цунами. Исследования — в школах и сообществах — резко возросли. По всей стране буквально тысячи школьных учителей, архивариусов, пенсионеров, заинтересованных граждан и школьников — таких, как реальная Анна Росмус, чья история была рассказана в фильме Майкла Верховена «. Противная девчонка » (1990) — копались в местных записях и исследовали, что происходит в их собственных общинах, часто работая с евреями, которые когда-то жили в этих городах и поселках, а теперь находятся в Израиле, Франции, Великобритании, Аргентине или США. Внезапно кропотливая работа по увековечиванию памяти, которая отсутствовала в прежние десятилетия, стала проводиться с удвоенной силой. Люди восстановили синагоги, обнажили заброшенные бараки, которые когда-то использовались для размещения подневольных рабочих, и обнаружили буквально сотни подлагерей концентрационных лагерей по всей немецкой сельской местности. Они выступали с речами, писали статьи, издавали книги. Вряд ли какой-либо город в Германии с населением более 20 000 человек, в котором когда-то жили евреи, не остался без отчета о том, что тогда произошло, и какая судьба постигла живших там евреев – бывших евреев Mitbürger , как их теперь стали называть многие немцы.

История о том, как Германия столкнулась со своим прошлым, часто рассказывалась, совсем недавно в книге Сьюзан Нейман « Учимся у немцев: раса и память о зле » (2019). Менее распространено связывать это с конфронтацией Германии со своим милитаристским прошлым и ее превращением в иммигрантскую нацию. Именно слияние этих трех способов попытки построить Германию заново — превращение ее в миролюбивую нацию, иммигрантскую нацию и правдивую нацию — позволило немцам выйти из националистической клетки, которую Китенхойв называл Отечеством.

Конечно, метафора не идеальна. В основном немцы не выходили из этой клетки, оставляя за собой нацию; они, в основном, не стали космополитами или европейцами, даже если для некоторых это был путь.